Как не надо по горам ходить…

barsukБыло это давно. Точнее, в 50-е годы прошлого столетия, когда наша дружина, как и сегодня, и летние лагеря устраивала, и куда съезжались орюровцы со всего Европейского отдела. Конечно, тогдашние лагеря нельзя сравнить с нынешними. Палатки – хотя и большие, но дырявые и спать в них при дожде сухим никому не удавалось. К тому же в них иногда размещалось по десять, а то и больше лагерников.


Особенно скудной и однообразной была еда, но так как вкусы тогдашней молодежи небыли испорчены всякими помами и фритами и разными там Мэкдональдами, то этому мы не предавали особого значения. Ну, животы часто болели. Зато мятного чая было в избытке. Его подавали и утром, и в обед, и в полдник, и к ужину. И так каждый день, в течение четырех недель.

Но несмотря на такие «суровые» условия, в лагерях этих царил особый скаутский дух и энтузиазм, который проявлялся во всем – и в занятиях по разрядам, и в лесных играх, и походах, и даже при дежурстве на кухне.

Проходил такой лагерь под руководством Старого Волка – Старшего Скаутмастера ОРЮР Б.Б. Мартино и в 53 году, под названием «Петербург», и располагался он на берегу бурной и очень холодной реки Изар, недалеко от городка Миттенвальд, где река эта делает крутой поворот, образуя как бы полуостров – знаменитый «Изар Горн» — «Рог Изара».

Место живописное, поэтому уже задолго до нас его облюбовали туристы… И можно себе представить с каким настроением они встретили шумную ораву наших лагерников, тащивших на себе тяжелые рюкзаки и разного рода инструменты, включая топоры и лопаты.

К этому следует добавить, что наш тогдашний начальник отряда умудрился раздобыть «дешевый» транспорт – большой грузовик, куда загрузили не только лагерный инвентарь, но и самих пассажиров – лагерников. И так как кузов грузовика был плотно закрыт брезентом, то уже после нескольких километров извилистого пути стало всем дурно. Так что вскоре в употребление пошли не только разного рода пакеты, но и посуда … И поэтому не удивительно, что когда «пассажиры» выгрузились у конечной цели из такого удобного транспорта и промаршировали мимо удивленных туристов, на лицах некоторых «пациентов» преобладал лиловый, а то и зеленый оттенок …

Но, как выяснилось, опасения туристов были напрасными, так как лагерное место находилось довольно далеко от их кэмпинга. А в последствие оказалось, что они с удовольствием прислушивались к нашим песням у костра, а однажды даже пришли узнать — почему мы вчера вечером не трубили «Зарю»? Объяснили, что наш трубач приболел, но вскоре затрубит вновь.

navesОтличались тогдашние лагеря от нынешних и тем, что их строительство начиналось с прибытием на место всего состава лагеря: ставились палатки, сооружались нары с подстилкой из еловых веток, строились патенты и другие лагерные «удобства», включая примитивный навес над кухней.

rsРуководительский штаб в лагере «Петербург». 1953 год.
В центре – Старый Волк, справа – Акела. С флажками – вожаки «Корень» и Барсук.

В лагере находилось, кроме мюнхенских, несколько видных руководителей тогдашнего Европейского Отдела, включая и главного идеолога ОРЮР Акелу – скаутмастера Алешу Поремского, который руководил занятиями по разрядам и читал нам лекции, в основном на идеологические и политические темы, которые всегда были интересными и выходили далеко за рамки требований по разрядам.

Лагерь прошел успешно, и как обычно, уже в конце его были запланированы двухдневные походы с маршрутами разных трудностей в зависимости от сдаваемых разрядов. А так как я и мой друг, старший разведчик Коля Корнейчук, по кличке «Корень» сдавали на 1-й разряд, то и поход наш выдался особый.

И вот, собрав в рюкзак необходимые для похода вещи, мы рапортовали начальству о нашей готовности, после чего Акела вручил нам письмо с заданием и сказал в напутствие странную фразу, мол «задание у вас трудное, но преодолимое».

Выйдя из лагеря уже во второй половине дня, мы в первую очередь открыли письмо и расшифровали задание, написанное азбукой Морзе.

Никакой карты нам не дали, и поэтому задание нам показалось не таким уж «непреодолимым» – всего на всего подняться на вершину лежащей перед нами горы, порядка так чуть меньше 2-х тысяч метров, после чего спуститься к горному озеру Зойрензее, там заночевать и к вечеру следующего дня вернуться в лагерь. Обрадовавшись такому «легкому маршруту», мы бодро зашагали по дорожке вдоль ручья к подножью горы, до вершины которой, как нам показалось, «прямо рукой подать». Правда, в конце нашего задания была еще фраза – «разъяснить местным жителям разницу между русскими и коммунистами». Ну, сделать это проще простого. Вот только в этой глуши не видать не только местных жителей, но и вообще ни одной живой души.

Вдруг видим на опушке стадо овец, а возле них стоит угрюмый пастух, которого мы и решили избрать «жертвой» для политпросвещения.

Поздоровавшись, он спросил – куда это мы направляемся в такой поздний час, а после нашего ответа скептически на нас посмотрел – мол, не шутите ли? После чего мы стали подробно разъяснять, что мы русские скауты, но не пионеры и не коммунисты … Он внимательно нас выслушал, а в заключение многозначительно произнес – «Да, то что вы рассказываете, может кому-то и интересно, но меня интересуют только мои бараны …» Затем пожелал нам счастливого пути, указал направление и «обнадежил», что вершину мы сможем достичь часа через два.
Но, шагая бодро по горно-лесной дорожке, мы стали сомневаться – правильно ли нас понял добрый пастух, так как дорожка вдоль живописно бурлящей горной речки, вела в противоположное направление, уводя нас, как нам показалось, все дальше от нашей цели.

Не долго думая, мы решили «упростить» наш путь и не утруждать себя шаганием по горным дорожкам и тропинкам, и начали подниматься в гору «прямиком» через лес по направлению к вершине, надеясь, что таким образом мы не только путь сократим, но еще и время съэкономим … Это было нашей первой ошибкой …
Поначалу подъем по редкому сосновому лесу не составлял трудностей. Но где-то через час лес сменился густым кустарником, становившимся все гуще и гуще. Продвигаться стало труднее … Вдруг мы вышли на тропинку… Но оказалось, что это тропа животных и ведет она в «никуда».

Наступили сумерки. И нам стало ясно, что до темноты мы ни до какой вершины не дойдем и что придется переночевать где-то между «небом и землей». Стали высматривать более или менее ровное место для палатки, так как на крутом косогорье устраиваться на ночь, не рискуя угодить под откос – и неудобно и опасно. Вдруг путь нам преградила опрокинутая бурей сосна, вырванные корни которой образовали что-то наподобие небольшого котлована, в котором и решили поставить палатку.

Стемнело. Становилось все холоднее и холоднее. Разожгли костер и кое как поужинав, закутавшись в одеяла, долго любовались ночным пейзажем: над нами – яркие звезды, а в долине мерцают, как игрушечные, огоньки селений, да медленно двигающихся машин. Впечатляющая, незабываемая картина, особенно в ситуации, в которой мы невольно оказались.

Продрожав всю ночь под тонкими одеялами, сразу на рассвете разожгли костер и позавтракав последними остатками какао, решили продолжать наш путь по направлению вершины, которая и далее манила нас своей «близостью». Однако продвигаться сквозь густой кустарник горных сосен стало еще труднее. Вдруг путь нам перерезал не глубокий, но крутой овраг. Вот тут бы нам следовало прекратить наш «стремительный» подъем и начать обратный спуск.

Но это мы поняли позже и по нашей неопытности игнорировали такое «отступление», спустились в овраг и стали далее пробираться через «альпийские джунгли»… Это было нашей второй ошибкой.

Настал полдень. Жарко пекло солнце. Мучила жажда, а запасы нашей воды давно кончились. Вспомнили старое скаутское правило – вложить в рот косточку от вишни, или хотя бы камешек. Но вскоре поняли, что такой совет мало помогает на солнцепеке среди раскаленных скал.

До вершины оставалось метров 200. Мы воспрянули духом – вот там-то отдохнем и начнем уютно спускаться по протоптанной тропинке.

Но неожиданно мечты наши были прерваны. Выбравшись из густого кустарника, мы вдруг очутились на краю глубокого скалистого обрыва. Путь к вершине был отрезан !

И не только путь к вершине, но, как мы с ужасом поняли, и обратный путь, с оврагом и отвесной стеной, по которой мы недавно спустились, но подняться по которой невозможно.

Изнуренные жаждой и голодом, съев остатки хлеба и огурца, (остальной наш провиант был расчитан на варку на костре), за неимением другого выхода, решили начать спуск кратчайшим путем, хотя и понимали, что это путь опасный и рискованный. В чем мы скоро окончательно убедились, так как спускаться пришлось по гладким скалам и крутым песчаным отвесам, до крови царапая руки и колени.

Вот тут мы поняли, какой недосмотр допустили наши руководители, послав нас в «снаряжении» скорее пригодном для прогулки по ровной местности, но не для горного похода. Шли-то мы в полной скаутской форме, включая короткие штаны, да легкие спортивные ботинки, которые вскоре доказали свою непригодность. Но зато наши «баденпауэлские» шляпы, бывшие тогда в моде у нашего отряда, оказали нам неоценимую услугу – убергли нас от солнечного удара.

v-gorahСпускались по скалам очень медленно, тщательно обдумывая каждый шаг. А в одном месте зашли прямо в тупик, попали в расщелину в скале, пролезть через которую с рюкзаками было невозможно. Пришлось снять рюкзаки и спустить их с откоса, использовав для этого веревку, удлиненную нашими поясами.

Но, наконец мы вздохнули с облегчением — все опасные скалистые места были преодолены. Перед нами — спуск хотя и не менее крутой, но уже по лесной местности.

Первым делом мы срубили себе посохи походным топориком. (Между прочим, этот топорик – подарок Старого Волка, сохранился у меня до сих и используется в наших лагерях при церемонии «забивания топора в пень»).

Страшно мучала жажда. Стали прислушиваться, не раздастся ли среди лесной тишины журчание горного ручейка. И, действительно, вдруг мы натолкнулись на «источник живительной влаги» — из каменистой скважины капала вода. Капала хотя и медленно, но все же чистая и безумно вкусная вода.

Пришлось запастись терпением и, подставив под такой «родник» флягу, более часа мы сидели и считали каждую капельку перед тем как выпить хотя бы пару глотков…
Уже окончательно стемнело, когда мы спустились в долину и подошли к реке Изар, образующей здесь большой водоём. И можно себе представить с каким наслаждением мы вдоволь напились прямо из реки, а затем окунулись в ледяную воду. А уж совсем «верхом блаженства» показался нам длительный привал. Растянувшись на травке, мы обсуждали всё случившееся с нами. Хотя было и досадно, что мы не смогли полностью выполнить наше задание – взобраться на вершину, но и испытывали чувство удовлетворения и гордости, что нам удалось пробраться по местам, где, как мы были уверены, еще никто не проходил. Но время подпирало и мы, голодные и уставшие, зашагали по направлению к лагерю, до которого оставалось еще часа полтора ходьбы.

Время перевалило уже за полночь, когда мы вошли в лагерь, где нас встретили озабоченные нашим долгим отсутствием руководители, которые были в полной растерянности, не зная — что предпринять, и как искать ночью «заблудившихся» в таком горном массиве.

После объяснения причин нашей задержки, (ведь по плану мы должны были вернуться в лагерь к ужину), Акела, который никак не ожидал, что мы «догадаемся» свернуть с правильного пути и совершенно безопасного подъема на вершину по протоптанной тропинке, прочитал нам внушительную лекцию. Понятно, далеко не политического характера.

А все наши «приключения» послужили хорошим уроком и мы навсегда запомнили самое важное правило при горных походах – никогда не сокращать и не сворачивать с указанного направления, особенно в неизвестной местности. И мы также хорошо запомнили в каком «снаряжении» не надо по горам ходить.

Скаутмастер Юрий Готовчиков (Барсук), начальник дружины ОРЮР «Смоленск», г. Мюнхен (Германия)

«Скаутский мир» №58-59, 2010

Запись опубликована в рубрике История, Отряд с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий