Лебединая песня Тихого Дрозда

molitvaПродолжение о молитве

П.И. Чайковский в «Лебедином озере» передал с чувством прощальную песню Лебедя. Эту заметку я назвал Лебединой песнью Тихого Дрозда. Мне 96 лет. С возрастом меняются взгляды. Здесь я высказал отношение к молитве в разные этапы моей жизни.

… Не по моей вине я оказался в плену в Германии. В первый год войны  тысячи бойцов попали в плен. Немцы бесконтрольно глумились над ними, убив в них достоинство личности. Лишенным Сталиным контроля Красного Креста, с ними обращались как со скотом, считая их «низшей расой». В первые месяцы войны тысячи «рабов» загнали за колючую проволоку. Ни крыши над головой, ни пищи: мы голодали. Нас поедали вши. Косил тиф. Наступили дожди. Землянки, в которых прятались от холода, засыпали живьем пленных. Трупы укладывали в штабеля, а затем сбрасывали в общую могилу. Не забыть мне ту картину, когда мы, проходя мимо трупов, услыхали вопль: «Братцы! Я еще живой!…»

В таких условиях погибали тысячи. Пленные в отчаянии. Потеряли надежду выжить. И зачем эти мучения? Не лучше ли покончить сразу? Ведь стоило только коснуться колючей проволоки, как пулеметная очередь косила смельчака. Был такой момент отчаяния и у меня…

Я пошел. Вдруг вижу, навстречу идет мама. Одета также, в чем провожала меня в армию. Протянутой вперед рукой как будто пыталась остановить меня. И этот образ матери, такой яркий как наяву, действительно меня остановил. Я был потрясен до глубины души. Видимо, мать крепко молилась и Матерь Божия услышала молитвы простой русской женщины, ведь неспроста я увидел образ матери в решающую минуту.

Я верю, что молитва матери сберегла меня и от репартации, когда советские пленные были объявлены «изменниками Родины», когда «смерш» (смерть шпионам) вылавливал нежелающих возвращаться.

Вспомнилось и время лагерей Ди-Пи (перемещенных лиц). Вспомнилась и активная работа в ОРЮР.

Вот случай из того времени:

Как раз мы закончили X Курс для руководителей и получили задание провести ночь в одиночестве, подумать. Разошлись. Я оказался на опушке леса. Разжег костер. Уселся, задумался, глядя на усеянное звездами небо. Вспомнилась с детства молитва «Отче наш». Эта молитва в зрелом  возрасте воспринималась по-другому. Здесь и величие Божие, и смирение, и просьба. Мы молим – не лишить нас хлеба насущного, простить наши прегрешения, как прощаем и мы нашему ближнему (а прощаем ли?).

… Взглянул на небо. Горят, мерцают звезды, галактики, и все движется по закону полной гармонии, и, несомненно, какая-то Сила руководит вселенной. «И эта Сила – Бог!» — подумал я.
… А видит ли Бог такую ничтожную песчинку, как я? Даже пришло сомнение. Но тут же разум подсказал: «А возьми-ка «мысль».

Мысль. Какое богатство в этом понятии. Какое разнообразие, какая быстрота. Вот в какую-то долю секунды, и ты уже в Москве, в Америке, на Луне. Мыслью человек может охватить все, побывать везде.

Это человек. А разве Всемогущему Богу не под силу быть везде? И я успокоился. Да, Бог может все! И Его не надо искать в небесах, Он в самих нас, в наших сердцах. Надо только верить и на Него уповать. Несомненно, Бог и есть та Сила, которая управляет и нами, и Вселенной.

И, глядя на небо, которое творение Божие, стало как-то легче, ушли сомнения. И под шум листвы я уснул спокойно, а утром вернулся в лагерь полон надежд.

Время шло своим чередом. Мечты и молитвы матери стали былью: я жив и свободен, оказался в обетованной стране Австралии. Наладилась жизнь. За повседневными буднями нет времени задумываться…

Пел в церковном хоре, ходил в церковь. Как известно, хористы следят за волшебной палочкой регента, не отвлекаясь. Была ли это молитва? Не могу сказать.

Мне очень нравилось вечернее богослужение. В храме полумрак. Мерцают огоньки свечей. Пахнет ладаном. «Свете тихий, святые славы». И такая торжественная тишина, которая успокаивает молящегося…

… Так дожил до глубокой старости. Я был очень счастлив. Жена моя, Лидия Петровна – замечательный человек! Мы прожили с ней мирно и дружно многие годы.

… Вдруг на старости лет Лидия заболела воспалением легких. Температура свыше сорока. После тяжелой операции на сердце, организм истощен. Положение серьезное… Госпиталь. Лошадиная доза антибиотиков убила бациллы, но появились осложнения…

… Навещаю ее ежедневно, а она, подключенная проводами к аппарату, лежит как безжизненная. Знаю, что подсознательно она, хотя и не реагирует, но меня слышит и понимает.

Прошу ее не падать духом, бороться и молиться.

… Я молился. Со слезами. Вспомнил все молитвы, которым выучила меня мама в детстве. Молился перед иконой Божией Матери и перед Распятием, которое мать успела мне передать. Этот Крест в нашем роду – более 200 лет. Ему кланялись прадеды и деды. Эта вековая родовая молитва дала Распятию целебную силу…

… Так прошло тяжелых три недели. Врачи потеряли надежду.

… И вдруг совершенно неожиданно Лида пришла в себя. Заговорила, попросила даже пить.
— Miracle! — только и мог сказать присутствующим при этом врач.

Когда Лида вернулась уже домой, она рассказала, что когда была в госпитале и лежала без сознания, то вдруг почувствовала мое присутствие.
— Ты держишь меня за руку и говоришь: «Молись! Не падай духом! Держись!»
— Что ты, Лидочка, в тот день я не был в госпитале, но молился…

Видимо, наша общая молитва дала Лиде силу придти в себя.

Произошло чудо! Ведь не было уже надежды, но пришло исцеление. И это мог сделать только Бог!

Скм. Леонид Артемьев (Тихий Дрозд), декабрь 2010

«Скаутский мир» №60, 2011

Запись опубликована в рубрике Круг, Отряд, Родителям, Руководителям, Стая. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий на «Лебединая песня Тихого Дрозда»

  1. Agama говорит:

    Такая сильная статья!

Добавить комментарий